Теория вероятностей и ее применения, 2024, том 69, выпуск 2, страницы 213–217 DOI: https://doi.org/10.4213/tvp5713 (Mi tvp5713)

DOI: https://doi.org/10.4213/tvp5713

Английская версия:
Theory of Probability and its Applications, 2024, Volume 69, Issue 2, Pages 169–172
DOI: https://doi.org/10.1137/S0040585X97T991830

Реферативные базы данных:

8 февраля 2024 г. исполнилось триста лет со дня создания Российской академии наук — триста лет назад в этот день (28 января 1724 г. по старому стилю) был опубликован сенатский указ, в котором говорилось:

Замысел Петра I о необходимости иметь в России свою широкую систему научных исследований и образования созрел в результате его посещений Европы и переписки с Г. В. Лейбницем. В одном из писем (1716 г.) Лейбниц высказывал мысль об образовательной реформе, которая бы предполагала создание Академии и связанных с нею университета и гимназий.

После долгих размышлений и обсуждений 24 января (13 января по старому стилю) 1724 г. Петр I подписывает в Сенате “определение об Академии”, 2 февраля (22 января) Петр I утверждает проект положения об учреждении Академии наук и художеств и Университета, и, наконец, 8 февраля (28 января) публикуется сенатский указ об учреждении Санкт-Петербургской Академии наук.

Официальное открытие Академии состоялось 7 января 1726 г. (27 декабря 1725 г.), когда Екатерина I — вдова Петра I, взошедшая на трон после его кончины в начале 1725 г. — устраивает государственный прием для академиков, и в тот же день проходит большая первая сессия Академии. На этой сессии академики Я. Герман и Г. Б. Бильфингер в своих выступлениях говорили, что создание в России Академии наук — это знаменательное событие времени.

По своей структуре Академия была задумана состоящей из трех классов: математика (“науки математические и которые от оных зависят”), физика и гуманитарные дисциплины [2; с. 49]. При этом класс математики состоял из четырех кафедр:

• • теоретическая математика (“арифметика, алгебра и геометрия и прочие части теоретические”);
• • астрономия, география и навигация;
• • две кафедры механики^1[x]1Петр I уделял механике особое внимание: согласно “Проекту положения”, из “четырех персон, надобных” для класса математики, двоим надлежало “тщание иметь” к механике. Интересно отметить, что к механике в то время относили, например, и физиологию; так, Леонард Эйлер был первоначально приглашен именно на кафедру физиологии..

Класс физики также состоял из четырех кафедр:

• • физика (теоретическая и экспериментальная);
• • анатомия;
• • химия;
• • ботаника.

Класс гуманитарных дисциплин состоял из трех кафедр:

• • ораторское искусство и “студиум антиквитатис”;
• • древняя и современная история;
• • право, политика и этика.

В Академии создавались также университет и гимназия. При этом университет рассматривался как “собрание ученых людей, которые наукам высоким… до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают” [2; с. 47]. Членам Академии вменялось в обязанность составление учебных руководств, в день по часу заниматься преподаванием своего предмета и проводить индивидуальные занятия с более способными студентами. Каждый член Академии был обязан подготовить одного или двух воспитанников, которые бы со временем могли занять его место [2; с. 54]. При этом Петр I высказывал желание, чтобы к таковым были прибавлены “по два человека еще… которые из словенского народа, дабы могли удобнее русских учить…” (этот текст вписан рукой Петра I на полях “Проекта положения”) [2; c. 55].

После опубликования сенатского указа русским дипломатическим миссиям был послан “Краткий экстракт” положения о создании новой Академии с целью его распространения за рубежом и подбора для Академии ученых “чтоб по своим контрактам, без сумнения, следовали сюды, для которых здесь все потребное уготовление учинено, и будут содержаны у нас в особливом нашем призрении” [1; с. 22, 510].

Среди первых двадцати трех приглашенных ученых (из Швейцарии, немецких княжеств и Пруссии) семеро являлись математиками: Я. Герман, Х. Гольдбах, Ф.-Х. Майер, Г.-В. Крафт, братья Даниил и Николай Бернулли и ученик их отца Иоганна Бернулли, совсем еще юный их друг — будущий великий математик Леонард Эйлер [3], [4].

Уже в самом начале создания Академии ее старшие и младшие члены назывались по-разному. Сначала они именовались академиками и адъюнктами. Когда же, вследствие недостатка студентов, учебные функции университета были полностью возложены на Академию, академики стали называться профессорами [2; с. 318]. В 1726 г. было установлено деление профессоров на ординарных и (младших по званию) экстраординарных. В начале XIX в. ординарные и экстраординарные профессора стали именоваться ординарными и экстраординарными академиками. С 1759 г. Академия избирает в свой состав членов-корреспондентов. В 1864 г. было учреждено единое звание для академиков — действительный член [2; с. 17]. С первых дней основания Академия имела также и почетных членов (отечественных и иностранных).

В разные периоды Академия называлась по-разному:

• – Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae (1725–1803);
• – Academie Imperiale des Sciences (1803–1836);
• – Academie Imperiale des Sciences de Saint-Peterburg (1836–1917);
• – Российская академия наук (1917–1925);
• – Академия наук СССР (1925–1991);
• – Российская академия наук (с 1991 г.).

В 1728 г. Академия приступила к выпуску первого периодического сборника научно-исследовательских работ

“Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae”

(“Комментарии Императорской Петербургской Академии Наук”), издаваемого на латинском языке. Всего вышло 14 томов, а затем этот сборник был заменен рядом новых, последовательно сменявших друг друга продолжающихся изданий: “Novi Commentarii…”, “Acta…”, “Nova Acta…”. По настоянию М. В. Ломоносова в 1747 г. было принято решение публиковать в “Novi Commentarii” резюме на русском языке. Позднее в “Acta Academiae” стали печататься статьи не только на латинском языке, но также на русском и французском.

Издания Академии оказали значительное влияние на научный прогресс, и ученые Западной Европы с нетерпением ждали новых трудов. В 1734 г., всего лишь через шесть лет после выхода в свет первого тома “Commentarii Academiae”, Д. Бернулли, возвратившийся в Швейцарию, писал Л. Эйлеру в Петербург: “Не могу Вам довольно объяснить, с какой жадностью повсюду спрашивают о Петербургских Мемуарах… Желательно, чтобы их печатание было ускорено” [5; с. 75].

Отметим, что из более чем восьмисот работ Л. Эйлера в изданиях Академии было опубликовано около четырехсот. Д. Бернулли опубликовал в изданиях Академии порядка сорока работ по самым разнообразным вопросам математики, механики и их приложений (кораблестроению, навигации, демографии и т.д.).

Для представителей теории вероятностей особо интересна работа Д. Бернулли “Specimen theoriae novae de mensura sortis” — “Опыт новой теории о мере жребия” [6], напечатанная в пятом томе “Commentarii Academiae” и являющаяся первой публикацией в России по теории вероятностей.

С Академией связаны два периода жизни Л. Эйлера: он работал в Санкт-Петербурге с 1727 по 1741 г. и с 1766 по 1783 г., находясь в промежутке в Берлине. Не работая собственно в теории вероятностей, Л. Эйлер тем не менее интересовался многими вопросами теории вероятностей, такими, например, как теория ошибок и разнообразные вероятностные расчеты, связанные с азартными играми, лотереями, страхованием и демографией (см. подробнее [7]).

Вопросами применений теории вероятностей к теории ошибок, демографии, страхованию и т.д. много занимался также Д. Бернулли, а затем в XIX в. Н. И. Лобачевский, академики М. В. Остроградский и В. Я. Буняковский. В дальнейшем трудами академиков П. Л. Чебышёва, А. А. Маркова и А. М. Ляпунова был заложен прочный фундамент всего последующего развития теории вероятностей. В 1933 г. вышла монография А. Н. Колмогорова “Основные понятия теории вероятностей” [8], в которой была предложена схема логического обоснования теории вероятностей, превратившая ее в самостоятельный раздел чистой математики. При этом, несмотря на абстрактность, неизбежную при всякой математизации, предложенная А. Н. Колмогоровым аксиоматика оказалась удачной и гибкой для широкого применения вероятностных моделей и вероятностных методов в самых разнообразных областях естественных, технических и гуманитарных наук.

В XIX веке академиками были также математики В. А. Стеклов и А. Н. Крылов. Членом-корреспондентом избрали С. Ковалевскую. В Советское время по итогам первых масштабных выборов академиками по Отделению математики стали С. Н. Бернштейн, И. М. Виноградов, Н. М. Крылов, членами-корреспондентами были избраны П. С. Александров, Б. Н. Делоне, И. Г. Чеботарев.

В настоящее время Академия наук состоит из 13 отделений, объединяющих ученых одной или нескольких смежных областей науки (Отделение математических наук, Отделение физических наук, …). В состав РАН входят четыре территориальных отделения (Сибирское, Уральское, Санкт-Петербургское и Дальневосточное), а также 14 региональных центров (в частности, в Казани, Троицке и Черноголовке).

По состоянию на 8 февраля 2024 г. Академия объединяла 820 академиков и 1085 членов-корреспондентов; 713 ученых имеют почетное звание “профессор РАН” (это звание введено Российской академией наук в 2015 г. и присваивается ученым не старше 50 лет за научные достижения национального или международного уровня). Около 440 зарубежных ученых являются иностранными членами РАН.

В заключение приведем слова из “Устава Императорской Санкт-Петербургской Академии наук” 1836 г. [2; с. 33], не потерявшие актуальности и по сей день:

Список литературы
1.	Г. Д. Комков, Б. В. Левшин, Л. К. Семенов, Академия наук СССР. Краткий исторический очерк, Наука, М., 1974, 522 с.
2.	Уставы Академии наук СССР: 1724–2009, Наука, М., 2009, 367 с.
3.	А. Н. Ширяев, “К истории создания Российской Академии наук и о первых публикациях по теории вероятностей в российских изданиях”, Теория вероятн. и ее примен., 44:2 (1999), 241–248        ; англ. пер.: A. N. Shiryaev, “On the history of the foundation of the Russian Academy of Sciences and about the first articles on probability theory in Russian publications”, Theory Probab. Appl., 44:2 (2000), 225–230
4.	Очерки по истории Академии наук. Физико-математические науки. (220 лет Академии наук Союза ССР: 1725–1945), Изд-во АН СССР, М.–Л., 1945, 78 с.
5.	А. П. Юшкевич, История математики в России до 1917 года, Наука, М., 1968, 591 с.
6.	Д. Бернулли, “Опыт новой теории измерения жребия”, Теория потребительского спроса, Экономическая школа, СПб., 1993, 11–27; пер. с лат.: D. Bernoulli, “Specimen theoriae novae de mensura sortis”, Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae, V (1738), 175–192; англ. пер.: D. Bernoulli, “Exposition of a new theory on the measurement of risk”, Econometrica, 22:1 (1954), 23–36
7.	Б. В. Гнеденко, “О работах Леонарда Эйлера по теории вероятностей, теории обработки наблюдений, демографии и страхованию”, Леонард Эйлер, Сб. статей в честь 250-летия со дня рождения, Изд-во АН СССР, М., 1958, 184–209
8.	А. Н. Колмогоров, Основные понятия теории вероятностей, ОНТИ, М.–Л., 1936, 80 с.; 2-e изд., Наука, М., 1974, 119 с.    ; пер. с нем.: A. Kolmogoroff, Grundbegriffe der Wahrscheinlichkeitsrechnung, Ergeb. Math. Grenzgeb., 2, no. 3, J. Springer, Berlin, 1933, iv+62 pp.    ; англ. пер.: A. N. Kolmogorov, Foundations of the theory of probability, Chelsea Publishing Co., New York, 1950, viii+71 с.

Цитирование в формате AMSBIB

\RBibitem{Shi24}
\by А.~Н.~Ширяев
\paper Российской академии наук --- 300 лет
\jour Теория вероятн. и ее примен.
\yr 2024
\vol 69
\issue 2
\pages 213--217
\mathnet{http://mi.mathnet.ru/tvp5713}
\crossref{https://doi.org/10.4213/tvp5713}
\mathscinet{https://mathscinet.ams.org/mathscinet-getitem?mr=4912060}
\transl
\jour Theory Probab. Appl.
\yr 2024
\vol 69
\issue 2
\pages 169--172
\crossref{https://doi.org/10.1137/S0040585X97T991830}
\scopus{https://www.scopus.com/record/display.url?origin=inward&eid=2-s2.0-85202531328}